Мед.пункт

Несколько небольших помещений, соединенных между собой. Одно из них - самое большое - представляет собой смотровой кабинет и склад для хранения медикаментов. Остальные заставлены койками. Сводчатый потолок и светлые стены придают этому помещению церковную атмосферу. Возможно, потому что многие находящиеся здесь - на грани смерти, на пути в небеса...

Гробовая тишина давила на уши, даже сквозь закрытые веки был видел полумрак помещения... Макс с трудом открыл глаза и попытался сосредоточиться на происходящем, он ничего не помнил о той злощастной ночи, когда его чуть было не убили... Тело болело настолько, что казалось будто по парню асфальтоукладчиком прокатились. На стоны сил не было, и Макс с трудом понимал что всё, пора помахать этому сумашедшему миру ручкой и уходить в мир иной... н оне хотелось, чертовски не хотелось...
В голове проносились смутные образы из прошлого парня, его счастливое и ничем не омрачённое детство, бурная юность, первая и последняя любовь... я так и её не встретил... мелькнула мысль в голове у парня.
Мама, папа... как они там...что с ними будет, когда узнают о моей смерти... даже на смертном ложе, парня не оставляла тревога за родных...
Где-то далеко, доносились человеческие голоса... или может это были галюцинации, Максу было всёравно. Он плавно погружался в темноту, не в силах побороть сильную боль... парень потерял сознание и погрузился в летаргический сон, который являеться скорым предвестником смерти...

Говорят, лучше чем-то заняться, чтобы забыть что-то плохое. Возможно люди и правы. По крайней мере, у многих это получалось и получалось очень хорошо. Все бы ничего, вот только получалось у Ады всего лишь помогать людям, делать им что-то приятное, практически не получая, да и не требуя ничего взамен. Решив не отчаиваться, она выпросила разрешение помогать в Медицинском пункте. Правда, в Пансионе крайне редко кто болел. Но сегодня особенный день - сказали, что в Пансион прибыл кто-то в очень тяжелом состоянии. Жаль, конечно...
Стараясь, как можно тише и аккуратнее, чтобы не потревожить и без того израненного человека, открыла дверь и вошла. Почти автоматически фон Краузерс надела свой белый халат и огляделась. В углу, у окна стояла кровать. На ней неподвижно и, казалось бы, не дыша, лежал человек. Тихо выдохнув, прошествовала легкой походкой к кровати и... замерла, когда увидела лицо обладателя серьезнейших травм. Этого она уж никак не ожидала. Этот парень пропал из ее жизни почти год назад, кажется, его увезли родители. Но она помнила и помнила все прекрасно. По началу очень горько переживала утрату, но со временем почти забыла... Макса... Время лечит...
Склонившись над ним, всмотрелась в лицо:
- А вдруг я ошибаюсь? - окончательно убедившись, что перед ней именно Фаррел, тот самый роскошный обладатель длинных ресниц, - Боже... Что же с тобой-то случилось? - аккуратно приподняв край одеяла с его шеи, в ужасе пошатнулась и уперлась ладонями в постель - Вампиры... И ради них мой отец старался?... что-то творил... Когда они так жестоко нападают на людей... - медленно опустившись на рядом стоящий стул, аккуратно взяла его за руку и замерла, будто чего-то ожидая... Хотелось плакать, но все было уже давно выплакано в Поместье, точнее, в том, что от него осталось - лишь обугленные стены и ни одного напоминания о том, что ее родители живы. Всего лишь за день она потеряла все...

Последняя вылазка была еще опаснее всех предыдущих. Несколько раз Клотильду и остальных выслеживали Охотники, но им, к счастью, удалось скрыться из виду. Несколько оборотней и вампиров добровольно решили отправиться с ними. Что ж, даже в темные времена мы не теряем способности рассуждать здраво... - тихо-тихо брюнетка сбегала по лестнице вниз, и только стук каблуков выдавал ее. Уже на обратном пути, де Савиньи рискнула и сделала крюк через Италию, где они и нашли его. Молодой мужчина, с немного резковатыми, но правильными чертами, безумно изуродованный клыками вампиров (о да, их невозможно не узнать) медленно умирал в подворотне. Шансов спасти его - почти не было. Но уж лучше он умрет в безопасном месте, его похоронят с уважением, чем он сгниет среди крыс. Дверь в медпункт была приоткрыта, Клотильда вошла и, на мгновенье, замерла. Макс (в кармане были документы, поэтому имя бедняги не стало секретом) был здесь не один, в изголовье его кровати сидела Ада. Впрочем, в этом не было ничего удивительного - она неплохо разбиралась в медицине и частенько помогала выхаживать больных. Но что-то в ее позе сейчас выдало нечто большее, чем просто сострадание. Намеренно громко захлопнув дверь, хозяйка оказалась рядом с умирающим.
- Иногда мне стыдно за то, что я вампир... - с горечью прошептала де Савиньи, всматриваясь в бледное лицо Фарелла. Затем черные глаза испытующе остановились на испуганном лице Аделаиды. Только теперь вампиресса прочла эмоцию, так четко отпечатавшуюся в глазах юной девушки - боль... и немного любви.
- Ты ничем не можешь ему помочь, - пальцы, как будто сделанные из фарфора, накрыли теплую ладонь фон Краузерс.
- Никто не может. Множество укусов, литры потерянной крови, частичное обморожение... Бедный мальчик... - словно разговаривая с собой монотонно произнесла женщина. Щекочущее чувство - сотая доля того, что испытал бы человек (ибо она давно не человек) неприятно кольнуло где-то в груди. Ей было стыдно, ибо она соврала. Был способ спасти его, хотя бы попытаться! Но долгие века существования убедили ее в том, что это табу. К тому же, всегда оставалась возможность неприятия... И всё же, ей было стыдно. Стараясь не возвращаться к этой мысли, Клотильда занялась капельницей Макса.

Ада по прежнему не переставала держать бледную ладонь того, кто так напоминал ей еще о счастье, пусть и уже позабытом немного. Нет, она всегда оставалась радостной и довольной своей жизнью, никогда не жаловалась... Даже в минуты горести и разочарования, она пыталась держаться "молодцом", скрывая свои истинные чувства, мысли и желания. Сейчас же... Будто все перевернулось. Но она старалась все также улыбаться, хоть это плохо и выходило. Вот и когда в помещение вошла Клотильда, фон Краузерс добродушно улыбнулась вампирше, даже несмотря на то, что Фаррел стал жертвой ее собратьев.
- Иногда мне стыдно за то, что я вампир... - будто в подтверждение своей непричастности и невинновности с горечью прошептала де Савиньи, всматриваясь в бледное лицо парня. Сердце Ады сжалось, но всего лишь на долю секунды. Она встала со стула и внимательно заглянула в глаза де Савиньи. Вы же ему поможите? - мысленно прошептала сама себе, - Ты ничем не можешь ему помочь, - также тихо ответила хозяйка Пансиона, как буто прочитав ее мысли, аккуратно положив свою ладонь на теплую ладошку человека. Стало немного не по себе от легкого холодка. Дрожь пробежала по всему телу от ее слов. Фон Краузерс резко дернулась, отсраняясь от женщины.
- Я же знаю, что Вы можете ему помочь?!- уверенно заглянула в глаза. Если бы отец изобрел что-нибудь этакое... Я бы смогла помочь Максу...
- Никто не может. Множество укусов, литры потерянной крови, частичное обморожение... Бедный мальчик... - константировала она, отчего Ада покачнулась от бессилия... Но собрав всю свою волю в кулак и уставясь своими серыми глазами в пол, прохрипела:
- Если не пытаться помочь хотя бы одному человеку, ты не спасешь никого!

Карие глаза медленно становились алыми, выдавая негодование хозяйки. Как все-таки много знают эти детки!
- Я не пытаюсь помочь?! - возмущенно воскликнула вампирша. - Послушай же себя! Человеку! Помочь человеку!!! А ты просишь меня убить его.. Сделать так, чтобы его сердце перестало биться. Да, возможно, если еще не слишком поздно, он будет ходить, разговаривать и даже улыбаться, но никогда уже не будет таким, как раньше... - На этих словах Клотильда осеклась, ей в голову пришла странная догадка, что Ада и Макс знакомы - иначе откуда в этой всегда такой сдержанной девочке столько эмоций. - Я никогда не сделаю этого с ним, и запрещаю кому-либо снова поднимать эту тему! Любой, кто ослушается - покинет стены этого замка! Я не шучу! - и в последний раз сверкнув глазами, де Савиньи резко успокоилась, взяв себя в руки. Затем картинно отвернулась и вновь принялась за капельницу. Лекарства не могли вернуть ему силы, но должны были снять боль и восстановить кровопотерю.

Порой даже самая сдержанная девочка способна на нечто большое. Ада хоть и была резка понимала и осознавала суть происходящего.
- Я не пытаюсь помочь?! - возмущенно воскликнула вампирша. - Послушай же себя! Человеку! Помочь человеку!!! - в голосе могла прочитаться легкая нотка принебрежения к человечеству, отчего фон Краузерс очень захотелось оказаться за воротами Пансиона, на стороне тех, кто против всего затеянного. Но ее желание также резко хатухло, когда она услышала дальнейшие слова де Савиньи, - А ты просишь меня убить его.. Сделать так, чтобы его сердце перестало биться. Да, возможно, если еще не слишком поздно, он будет ходить, разговаривать и даже улыбаться, но никогда уже не будет таким, как раньше... Убить... перестать биться... Только сейчас Ада поняла, что если его укусит вампир, Макс хоть и продолжит свое существование, но не жизнь. Хотел бы он этого? - обречеенно она опустилась вновь на стул, глаза наполнились хрусталинками солоноватой жидкости, - Я никогда не сделаю этого с ним, и запрещаю кому-либо снова поднимать эту тему! Любой, кто ослушается - покинет стены этого замка! Я не шучу! В голове был беспорядок, одна мысль перекрывала существование другой. Но фон Краузерс твердо решила помочь Фаррелу, любой ценой.
- Его сердце все равно остановится, даже несмотря на то, что Вы сейчас делаете ради него. Я незнаю хотел бы он этого, - недолгая, но томная пауза. Голос девушки дрожал, но говорила она уверенно, - Но я не позволю ему умереть и пойду на все, ради этого человека, - подняв глаза, она внимательно посмотрела на Клотильду, - Мы все должны держаться вместе. И у меня теперь нет уверенности в то, что и в стенах Вашего Пансиона люди в безопасности. Где факт, что Ваши сожители других рас не смогут покуситься на нас? Можете не отвечать. Вы этого не знаете, - Ада перевела взгляд на Фаррела в надежде, что он сможет хоть ненадолго прийти в себя и просто осознать, что он не один.

Ха! Видимо я не ошиблась в этой девочке, у нее большой потенциал. Вот только она его направляет в ненужное русло. Видите ли, дело в том, что когда твои силы позволяют тебе за долю секунды настигнуть жертву и без усилий свернуть ей шею - твое мировоззрение неизбежно меняется. Необходимо постоянно контролировать собственные эмоции и порывы, следить за собой и не поддаваться пьянящему (и обманчивому) чувству собственного всемогущества. Поэтому Клотильда даже не подняла взгляда на Аделаиду. Отчитываться перед ней - не было необходимости. Этот спор, очевидно, не изменит мнения ни той, ни другой. К чему просто сотрясать воздух. Закончив с уколами, де Савиньи проверила показатели Макса (пульс, давление, температура) и собралась выйти. Молча. Однако решительность во взгляде Аделаиды, достойная искреннего восхищения, заслуживала хоть какой-то ответной реакции. Приблизившись к девушке, вампиресса заглянула ей в глаза и уверенно прошептала:
- Ты хорошая девочка, мы обе это знаем. Поэтому не делай глупостей, о которых потом будешь горько плакать. Опять, - и не дав собеседнице ответить, де Савиньи вышла. Какое-то время она еще постояла за дверью, прикидывая в уме, куда бы направиться теперь. Ее беспокоили слова Ады о том, что она пойдет на всё ради Фарелла. Значит, их связывает что-то из прошлого... Ей нужен был кто-то, кто мог бы прочесть эту связь.. а лучше прервать. Но, к сожалению, пока в пансионате не было такого человека...

Медикаменты и уколы явно не просто так производились на огромных заводах... они сделали своё дело. Парень понемного пришёл в себя и тяжело задышав, издал тяжелый стон.
- Мгмгр... что-то нечленораздельное прохрипел Макс и постарался сфокусировать взгляд. Комната плыла перед глазами, сильно мутило и болело всё тело. Голоса стали ближе, но были всё так же размытими, как будто говорящим закрывали рты. Понемногу антибиотики делали свое дело и картинка обрела доволи чёткие очертания. В больничном крыле было так же темно, две фигуры, что явно спорили между собой. Фаррел не знал, что щас решаеться жить ему или умереть... да если бы знал, ничего не мог бы сделать...он даже глаза с трудом поворачивал, не то что голову приподнять.
- Врррдыыы.. - прошипел Макс... вооддды... пересохшие губы едва шевелились, и Макс молил небеса что бы его услышали, потому что пить очень хотелось...
Один из голосов был очень знаком, но в таком состоянии Макс попросту не мог вспомнить кому он пренадлежал... но это был очень дорогой ему человек.

Клотильда по прежнему была неблагосклонна к решению, однако Ада твердо решила, что во чтобы то ей ни стало, она сделает все, чтобы Фаррел снова смог ходить по этой никчемной земле.
- Ты хорошая девочка, мы обе это знаем. Поэтому не делай глупостей, о которых потом будешь горько плакать. Опять, - проговорила хозяйка Пансиона перед тем, как уйти. Немного отвлекшись от своих мыслей, фон Крайзерс проводила женщину взглядом и, горько выдохнув, замерла. Неожиданно, со стороны окна, радалось тихое, непонятное слово... Кажется... Макс! он пришел в себя?! -развернувшись и проследовав, она более отчетливо услышала его просьбу.
- Боже. Ты же пить хочешь, - набрав в стакан воды из кувшина, Ада подала ему, - Сам сможешь?

Макс несказанно обрадовался, узнав что его просьбу услышали и спушат исполнить. Перед глазами проплыл стакан, полный такой долгожданной воды. Но сил протянуть руку не было, волна отчаянья захлестнула парня.
Что же я... умирать собрался... промелькнуло в мозгу Макса и с громким стоном и титаническими усилиями парень поднял руку за стаканом. Прохлада воды, текущей по горлу приводила в чуство, и казалось даже на время заставила забыть о боли. Опустошив стакан, Макс обезсилено опустился на подушку. Боль вернулась опять и снова принялась терзать тело.
- Спасибо... тихо прошептал парень, смотря на тёмную фигуру, стоящую рядом.
- Как тебя зовут ? тихо спросил Макс и постарался разглядеть силует, это была девушка... её голос отзывался эхом в закоулках памяти, вызывая теплую дрожь по всём теле...

Глупо было просто так вот дать ему стакан воды и практически не помочь, но почему-то в эту минуту разум Аделаиды был отключен и витал далеко за горизонтами этой комнаты в поисках клыкастого обладателя вампирской крови, который смог бы обратить парня, чтобы тот снова, снова пришел в себя. Она почти и не обратила внимание на ту беспомощность, что сейчас представлял собой Макс. Аккуратно присев на край его кушетки, приняв обратно стакан, внимательно посмотрела на него. Он не узнает меня?!... отчаяние и легкое волнение пробежало по всему телу, наконец ее разум будто включился.
- Спасибо... - тихо прошептал парень, смотря на тёмную фигуру, стоящую рядом, - Как тебя зовут ?
Фон Краузерс приложила палец к его губам. Макс не мог понять кто перед ним.
- Тише. Тебе нельзя сейчас говорить, Фаррел. Слишком тяжело и больно будет, - еле заметная улыбка, если бы она только могла. Если бы была вампиром или оборотнем, то наверняка обратила его, только лишь бы он снова ей улыбнулся. Эгоистка. - Прости, ты наверное, не помнишь меня. Скажем так, я друг из прошлого. Мы раньше были знакомы. Меня зовут Мелисса, - почему-то она соврала, возможно ей не хотелось ворошить прошлое. По крайней мере пока.

Маркус еле доковылял до мед.пункта, но нашел-таки ещё силы, чтобы открыть дверь пинком с ноги. Войдя внутрь, Райлли затащил в помещение себя и свою ношу - Катарину. Бегло осмотрев палату, мужчина побрел, пошатываясь, к первой же свободной койке. Аккуратно положив на белую простуню Де Монтески, Маркус выпрямился и потер свою ноющую поясницу. Увидев парня и девушку, Райлли пронзительно посмотрел на них. Остановив взгляд на девушке, вампир с еле сдерживаемой злостью произнес:
- Что сидишь? Не видишь, тут девушка ранена?
И это было ещё мягко сказано. Ведь на теле Катарины не было почти ни одного живого места. Оставалась лишь надежда на регенерацию. Но она возможна, если помочь лекарствами. Про себя Райлли забыл. Хотя сам тоже получил изрядную долю ранений. В основном на Атарбала нападали только они с Де Монтески. Устало опустившись на соседнюю от Катарины свободную койку, вампир вздохнул и вытянулся вдоль кровати, прижимая ладонью рваную рану в области груди. Погрузившись в мрачные думы о мести этому охотнику, Райлли смотрел в потолок.
- Если не будет так трудно, потом и меня осмотри..медсестра. - уже добрее сказал Маркус и попытался улыбнуться, но его лицо лишь исказила болезненная гримаса. Скоро сюда придут остальные пострадавшие...

Ада с ужасающей болью в груди, в области сердца, держала снова за ладонь Макса. Немного успокоившись от пылкости и от того, что сейчас ей наговорила Клотильда, она даже попыталась вздремнуть, как неожиданно в помещение вихрем ворвался парень с кем-то на руках. Он поспешно уложил ее на свободную кровать и прказным тоном указал фон Краузерс, что пора бы и поработать. Отчего та резко вскочила, пылко отреагировав на его слова:
- Еще один вампир желает, чтобы я ему помогла. Да, после того, что Вы натворили с моим другом, я плевать на Вас всех должна. - прямой, дерзкий взгляд, сжимающиеся кулаки. Она впервые была такой неспокойной. Пожалуй, все ее спокойствие моментально улетучилось в небытие, - Ваша медсестра находится за стенами сего заведения. Я же доброволица, которая вынуждена помогать таким зверям, как ты и она! - кивком указала на Катарину. Однако, прошествовала к ней и стала осматривать, - Раны серьезные, но она сильная девочка. - сделав ей укол с лекарствами, повернулась и уставилась на вампира. - Будьте так любезны, снять свою и без того рваную рубашку? Попытаюсь осмотреть Вас и Ваши раны. - произнесла довольно вежливым тоном.

Боль съедала Катарину изнутри, словно она проглотила стакан кислоты. Хотелось кричать и стонать, но сил не было даже на то, что бы просто дышать....
Увижу..этого....ello marko darla!...убью..его....мерзкий...Охотник...leolo Diablo deramonno!-смешивая языки ругалась графиня.
ДеМонтески не помнила, как вампир донёс её до мед. пункта, не помнила, как он положил её на кровать, но помнила, что ей ввели какой то стимулятор...
После укола тепло разлилось по всему телу, боль немного отошла, и графиня смогла открыть глаза.
Она находилась в мед. пункте, просторном светлом помещении, чуть-чуть дальше лежал какой то парень с ранами от укусов..Человек...но он почти умирает...Его покусали вампиры....Santa Maria, lello uno nolle!..Бедный мальчик...
-Если не будет так трудно, потом и меня осмотри..медсестра.-услышала она голос вампира, который помог ей..
А я даже не знаю его имени..надо будет познакомиться, потом...
-Будьте так любезны, снять свою и без того рваную рубашку? Попытаюсь осмотреть Вас и Ваши раны. - сказала девушка-человек-медсестра, которая вводила Катарине лекарство.
Так, графиня ДеМонтески, ты же сильная, а не юная девчонка, вставай давай..
С огромным усилием она села на кровати, поймав не одобряющий взгляд девушки.
-Всё нормально, мне уже лучше, только вот рука..-она показала руку, в которой была серебряная пуля, там красовалась чёрная выжженная дырочка, которая ужасно болела.. А пули там уже нет...Иначе бы жгло сильнее...
Но её взгляд перешёл на парня, и она наконец то смогла его рассмотреть. Высокий, с густыми темноватыми волосами, крепким торсом...А очень даже симпатичный...подумала волчица.
-Кхм, спасибо тебе за всё.-сказала она ему.-Кстати, мы так и не познакомились. Графиня Катарина Кристофано ДеМонтески, но для друзей просто Катарина.-представилась графиня.

Пока Ада ожидающе смотрела на вампира, она услышала, что девушка-оборотень пришла в себя и уже умудрилась сесть на кровати, что безусловно дико взбесило фон Краузерс. Они что, все психи? вопросительно посмотрела на нее, та в свою очередь ей поспешно ответила:
-Всё нормально, мне уже лучше, только вот рука... - лицо девушки изказилось болью, отчего Ада стала немного мягче. Она вновь подошла к ней, взяв ее руку, внимательно посмотрела рану.
- Позволь? - не дожидаясь ответа, фон Краузерс достала из кармана своего халата не большую капсулу с ядовито-зеленоватой жидкостью, - Это очень поможет. Способствует твоей регенерации. - Ада сразу же открыла творение своего отца и моментально вылила ей на обоженную рану. Вскоре та по тихоньку стала затягиваться. - Чудеса нано-технологий. - сделала заключение она. Аделаида вновь вернулась к вампиру и ожидающе посмотрела на него.
-Кхм, спасибо тебе за всё. - сказала она ему.-Кстати, мы так и не познакомились. Графиня Катарина Кристофано ДеМонтески, но для друзей просто Катарина.-представилась графиня.
А то, что представляться спасительнице? не учили... Звери...

Маркус повернул голову вбок и наблюдал за тем, как справляется Аделаида с волчицей. К его великому стыду, она оказалась не медсестрой, а добровольной помощницей.
- Оу, прости... - с непритворным сожалением произнес Райлли. Правда, ему не очень понравилось то, как выражалась эта девушка о вампирах и оборотнях. Сев на кровати, Маркус пронизывающим вглядом окинул ее всю.
- Не все вампиры и оборотни так ужасны. Да, мы нежить. Но мы тоже можем чувствовать, не смотря ни на что.
Вампир тяжело вздохнул и встал, чтобы снять рваную, всю в крови, рубашку. Не церемонясь, Райлли просто разорвал ее на себе руками, а лохмотья отбросил на пол. Всё равно рванная и грязная. А Маркус любил чистые, стильные вещи. Спасенная девушка представилась и вампир ей улыбнулся.
- Не за что, Катарина. Я Маркус Райлли. Прости, но раньше не удалось представиться из-за этого придурковатого охотника. - черты лица мужчины огрубели и взгляд стал жестче.
- Я убью его. Он лишил жизни моего друга. Разорвал его на части.
Маркус плотно сжал челюсти и посмотрел на койку, в которой лежал изувеченный парень. Райлли сокрушенно покачал головой и вздохнул. Сразу видно - ему осталось жить недолго. Раны были слишком глубоки и смертельны. "Интересно, кто его так раскрасил? В вестибюле его вроде не было. Дрались в основном мы с Катариной." Вампир так и стоял, всматриваясь в лицо неизвестного парня, лежавшего на койке. Ему было действительно жаль его.
- А что с ним? - осторожно спросил у Ады Маркус.

- Не все вампиры и оборотни так ужасны. Да, мы нежить. Но мы тоже можем чувствовать, не смотря ни на что. - разорвав на себе рубашку, произнес Райлли, пока Ада умудрялась обрабатывать обоженную рану от серебренной пули девушке.
- Ничего. Простите, сорвалась. - виновато и тихо произнесла фон Краузерс, в то время, как вампир оценивающим взглядом осматривал ее. Затем Маркус представился Катарине, скидывая попутно на пол свою замученную, всю в крови некогда белоснежную рубашку. Аделаида подошла к парню, держа в руках тампон с обрабатывающей раной жидкостью, - Мой отец рассказывал о вампирах, оборотнях и он всячески стремился им помочь, что-то создавая в своей лаборатории. Возможно, какие-то лекарства, которые способствовали скорейшему заживлению и регенерации. - наконец вся ненависть улетучилась, девушка стала аккуратно обрабатывать рану вампиру, стараясь не смотреть ему в глаза, лишь изредка она оборачивалась, чтобы посмотреть и убедиться, что Макс еще жив.
- А что с ним? - как-то осторожно спросил Маркус, по видимому ему стало жаль Фаррелла. Сердце екнуло, а сама она покачнулась от легкого недомогания, но собрав всю волю, произнесла.
- Его нашли в городе... Клотильда сказала, что на него напали вампиры и... - фон Краузерс замолчала, было тяжело говорить. Все же Фаррел был еще дорог ей, хоть и забыт далеко в прошлом, - он не выживет, если его не обратят... Но Мисс де Савиньи отказалась это делать и запретила кому-либо, иначе, изгнание из Пансиона. Поэтому этот паренек лежит и ждет своего часа, который уже не за горами... - на этот раз ее слова звучали гораздо холоднее, даже как-то по особенному хладнокровно. Аделаида поражалась терпеливости Маркуса, - Я обработала Ваши раны. Вскоре, они должны регенирироваться... Добравшись я до новой лаборатории, я бы смогла Вам помочь более эффективнее, но увы...

- Не за что, Катарина. Я Маркус Райлли. Прости, но раньше не удалось представиться из-за этого придурковатого охотника.-представился вампир.
Лицо Катарины исказилось болью. Она вспомнила своего Маркуса...
Маркус....снова Маркус..снова меня спас Маркус...Так..Он-вампир..Но почему опять Маркус???Ох, Diablo almas terra, какой же этот мир странный..
- А что с ним?-осторожно спросил Райлли о парне.
-Его нашли в городе... Клотильда сказала, что на него напали вампиры и... он не выживет, если его не обратят... Но Мисс де Савиньи отказалась это делать и запретила кому-либо, иначе, изгнание из Пансиона. Поэтому этот паренек лежит и ждет своего часа, который уже не за горами...-сбиваясь рассказала девушка, которая ухаживала за ними.-- Я обработала Ваши раны. Вскоре, они должны регенирироваться... Добравшись я до новой лаборатории, я бы смогла Вам помочь более эффективнее, но увы...-сменила она тему.
-Бедный мальчик...И спасибо большое.-сказала Катарина Аделаиде.-Без тебя я бы не выжила.
Взгляд оборотня переместился к Маркусу.
-А с каких это пор вампир помогает оборотню?-чуть чуть с сарказмом спросила графиня. Её было интересно.

Вампира заинтересовали изобретения отца Фон Краузерс. Он разработал что-то для ускоренной регенерации вампиров и оборотней..Это было просто замечательно! Но это средство не должно попасть в руки охотников и тех, кто против нежити. Могут ведь взять образец вещества и сделать нечто обратное...Что-то, что не давала бы регенерироваться. Опасные связи...
- Интересно...Буду рад протестировать эти новые технологии - с улыбкой произнес Маркус. Но чем дальше говорила Аделаида, теми вампиру становилось всё больше жаль того молодого парня, который готовился к смерти. Судя по всему, он был дорог Аде. А Райли, хоть и жестокий вампир, но устоять перед девушками не мог. Если им нужна была помощь, он делал всё, что было в его силах.
- Я не понимаю Клотильду. Этот пансионат служит приютом людям, обротням и вампирам. Так зачем же оставлять мучительно умирать человека? Это..жестоко. - Маркус сокрушенно покачал головой и стиснул зубы, когда Ада начала обрабатывать его раны. Когда самое болезненное было позади, Райлли снова смог нормально говорить, не показывая своей боли. На сей раз, он отвечал Катарине.
- С тех самых пор, как охотники нападают на их пристанища. Здесь мой новый дом. Все кто в нем - если не друзья, то жильцы, также ищущие спасения. Этот сумасшедший сильный и древний полуобор напал на нас всех. Чтобы уничтожить его, нужно объединить усилия. Ты сама видела, на что он способен...